Американские русские

Петров Капланом за пуговицу пойман. Штаны заплатаны, как балканская карта. Я вам, сэр, назначаю апойнтман.
Петров Капланом
за пуговицу пойман.
Штаны заплатаны, как балканская карта.
«Я вам, сэр, назначаю апойнтман.
Вы знаете, кажется, мой апартман?
Тудой пройдете четыре блока,
потом сюдой дадите крен.
А если стриткара набита, около
можете взять подземный трен.
Возьмите с меняньем пересядки тикет
и прите спокойно, будто в телеге.
Слезете на корнере у дрогс ликет,
а мне уж и пинту принес бутлегер.
Приходите ровно в севен оклок,—
поговорим про новости в городе
и проведем по-московски вечерок,—
одни свои: жена да бордер.
А с джабом завозитесь в течение дня
или раздумаете вовсе —
тогда обязательно отзвоните меня.
Я буду в офисе».
«Гуд бай!» — разнеслось окрест
и кануло ветру в свист.
Мистер Петров пошел на Вест,
а мистер Каплан — на Ист.
Здесь, извольте видеть, «джаб», а дома «цуп» да «цус».
С насыпи язык летит на полном пуске.
Скоро только очень образованный француз
будет кое-что соображать по-русски.
Горланит по этой Америке самой
стоязыкий народ-оголтец.
Уж если Одесса — Одесса-мама,
то Нью-Йорк — Одесса-отец.
1925

Владимир Маяковский.
Навек любовью ранен.
Москва: Эксмо-Пресс, 1998.
Похожие публикации